Один. Ты встал. Ты идешь. Ты чувствуешь неизъяснимый восторг оттого, что ты живешь. Почему? Наверное, потому, что раз ты уже был близок к смерти. Ты вслушиваешься и всматриваешься в пустоту. Твои глаза уже много лет не воспринимают ничего, кроме пустотф. Ты забыл, что существует что-то ещё. Но ты не виноват. Ты просто забыл. Ты почти разучился говорить. Ты почти сросся с окружающими тебя стенами твоей же собственной квартиры. Каждое утро ты привык вставать ровно в семь. Нет, не по будильнику. И не по солнцу. Внутри тебя какие-то особые часы. Ты просто привык. Ты встаешь, годами выработанным движением опускаешь ноги в мягкие, но колючие домашние тапки, идешь в туалет. Монотонными движениями наносишь пену, подносишь лезвие, и, двигая рукой, словно в каком-то далёком сне, где твой разум отдан бездушному механизму, плавно водишь бритвой вверх-вниз. Совершенно не задумываясь, ни на миг, идешь в кухню. Двигаясь, словно сбитое с толку насекомое, открываешь дверку шкафа, левой рукой достаешь банку, выгребаешь остатки кофе. Фыркая и неестественно поеживаясь, давишься обжигающим напитком. Ты выходишь на улицу, сбегая по лестнице. Лифт не работает второй месяц: «Капитальный ремонт»... Чертыхаясь, огибаешь лужи, вспоминаешь, что часы отстают на двадцать минут. Темп не меняешь.… Ловишь маршрутку. Долго шаришь по карманам в поисках двадцати пяти рублей. Находишь, протягиваешь здоровенной двадцати пятилетней детине напротив, с просьбой передать. Маршрутка тормозит как раз в тот момент, когда ты протягиваешь деньги, монетки рассыпаются по всему салону.
Ты падаешь на детину.… Краснея и извиняясь, проклиная про себя всё на свете, ползаешь по пыльному полу узкого и слишком тесного прохода маршрутного такси. Машина останавливается возле метро. Запах горячей резины ударяет в нос, в глотку, в лёгкие. Но ты уже давно не замечаешь этого. Давно. Становишься на полосу экскаватора. Не выдержав этой тягучей и медленной пытки, срываешься, сбегая вниз. За тобой захлопываются двери. Стук колес и гнусаво-хрипловатый голос магнитофонной ленты, объявляющий следующую остановку, доносится откуда-то издалека, из чуждого тебе мира. Ты уже потерял ощущение времени и пространства. Глаза снуют по вагону, и вновь, не видят ничего, кроме пустоты. Голова мерно раскачивается в такт уносящемуся в глубь земли поезду. Ты погружаешься в мутно-приторную дрёму.
Очнешься ты только вечером, когда за тобой захлопнется дверь, и ты повалишься в старенькое и местами, протертое до дыр кресло, изнуренный усталостью и давящей сонливостью.
И, наконец, поймешь…. Один. Совсем один.
Ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пес.
Давай вечером умрем весело, поиграем в декаданс
- (no subject)
-
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
lonewolfin- September 11th, 23:29
- (no subject)
-
- lonewolfin
- February 8th, 18:02
Я не помню холодную осень.
Я не помню треклятой зимы.
Лишь твой шепот «Давай только спросим
Долго ждать еще до весны?
Только взгляд твой побитой собаки,
Только слово хочу между строк…
И рассыпанное «Козинаки»
На распутье семи дорог.
Ты не помнишь, как ты говорил мне –
Ну, давай ничего не решать…
Я не помню… проклятая осень –
Не любить или не умирать.
- (no subject)
-
- lonewolfin
- February 8th, 17:46
Мой журнал жив
